«А что ей еще делать то…»

пара

Обнюхав пустые и до блеска вылизанные пластиковые и пенопластовые лоточки, кошки направились в обход района — еду теперь надо было искать, никто приносить ее им и не собирался.

Две кошки всегда держались вместе — однопометники, единственные выжившие из своих многочисленных братьев и сестер. Борзик, из-за врожденной аномалии не могла иметь котят и во дворе ошибочно считалась котом.

Но она была самой заботливой тетушкой и старательно помогала Клаве с детьми — которые появились у нее пока один единственный раз. Им повезло — кошек в этом дворе кормили… Вернее кормила ЖЕНЩИНА — именно так, с восторгом и придыханием отзывались о ней все кошки.

Зато люди говорили о ней с усмешкой и с нескрываемым издевательством. Особенно ей доставалось от подростков. Они считали, что в жизни есть много других важных дел, а кормление бездомных кошек — это полный зашквар.

Уж если им доводилось встречаться, то она обязательно слышала за своей спиной нелестные, а порой и нецензурные фразы.

Не сдерживали себя и Ваня с Геной. Генка — худой парень лет пятнадцати, толкнул локтем своего приятеля и одноклассника:

— Слышь, Толстый — смотри, опять эта ненормальная котов кормит, вот делать ей нечего.

— А что ей еще делать то? — Подхватил Ванька.

— Старая уже, наверное и не знает, как пульт от телевизора работает.

Заржав, как молодые кони, парни отпустили еще несколько шуточек. А женщина, разложив по лоточкам корм, купленный на развес, разогнулась и погладив подбежавших кошек, двинулась им навстречу.

Парни притихли и расступились. Смерив их взглядом, она прошла между ними и вдруг тяжело осела на землю, жадно хватая воздух открытым ртом.

Мамочки с детской площадке бросились к ней и вызвали «скорую». Женщину увезли… Кошки остались без своей покровительницы.

И если Борзик с остальными смирилась, то Клаве пришлось тяжело — она была на сносях. Сестра уступала ей найденную еду, но Клава все-равно не наедалась…

Генка шуганул чужих мальчишек, которые подозрительно копошились возле кошачьего подвала — нечего им тут делать, кошки хоть и не вызывали никаких положительных эмоций, но были «свои» и нечего посторонним ошиваться рядом с ними.

Неизвестно, что они все-таки хотели, но кошек становилось во дворе все меньше. Генка вскоре насчитал только двоих — трехцветную с огромным пузом и рыжую, которая всегда была рядом с ней.

Кошки изменились, когда то приветливые и довольные жизнью, они не торопились подходить к людям и настороженно следили за ними издали. Борзик была умна и не подпускала Клаву к фаршу, который раскидали двуногие. А вот другие кошки не устояли — больше их никто не видел.

Гена не удержался и спросил у матери, что с той женщиной. Она ответила, что все обошлось, но лежать ей в больнице еще три недели. Она даже навещала ее, условия в больнице хорошие, персонал молодой и приветливый, но вот переживает она, волнуется за своих кошек, особенно за беременную Клаву.

Что уж там повернулось в Генкиных мозгах, но в тот вечер он в спортзал не пошел. Тем более что и Ванька, сказавшись больным, пропустил уже две тренировки. На деньги, которые ему три раза в неделю выдавала мать на занятия спортом, он купил корм…

Стесняясь и не глядя на молоденькую продавщицу зоомагазина, он попросил того корма, который постоянно покупала женщина из соседнего дома. Продавщица поняла какой и насыпала Генке полный пакет. Дождавшись, когда стемнеет, он подошел к тому месту, где совсем еще недавно лежали лоточки для кошек…

Клаве становилось все тяжелее — живот рос, есть хотелось постоянно и как ей повезло, что рядом Борзик — сестра, которая как могла поддерживала и опекала. Но вот уже четвертый день, как им приносят еду — настоящую, свежую, восхитительно пахнущую.

Заметив знакомую фигуру, Борзик побежала навстречу, приветливо помахивая хвостом. Клава тяжело шагала следом, как хорошо, что теперь не нужно бродить по враждебным и чужим дворам… Пока сестра ела, Борзик общалась с человеком — ей так иногда хотелось поговорить, а он ее всегда внимательно слушал, перебирая пальцами шерсть на спине.

Генка остановился, не веря своим глазам — он узнал пухлую фигуру Ваньки, сидя на корточках, тот наглаживал рыжую кошку и даже разговаривал с ней.

Генка подошел и присел рядом — Ванька посторонился и продолжил выкладывать на пластиковую тарелку кошачий паштет.

∞——————∞——————-∞

Но на этом мы с вами не прощаемся, заходите ещё!

Подписывайтесь на обновления нашей странички на Фейсбук и обязательно поделитесь с друзьями! До скорых встреч!

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

«А что ей еще делать то…»