«О настоящей любви и дружбе…»

пес

Продолжение. Начало этой истории ЗДЕСЬ

И снова был октябрь, «бабье лето». В этом году оно было особенно красивым и тёплым. Всё живое спешило насладиться последним теплом перед долгой зимой, даже закоренелые домоседы не могли усидеть в своих квартирах, когда за окном такая красота.

Дверь в подъезд «хрущёвской» пятиэтажки отворилась и оттуда вышла маленькая сухонькая старушка с большим лохматым псом.

Они шли медленно: старушка одной рукой опиралась на палку, вторая – ободряюще поглаживала пса, который тяжело переставлял свои большие лапы.

Сразу было видно, что эти двое были очень старыми, и каждый их шаг требовал определённых усилий. Это было десятое совместное «бабье лето» Татьяны Сергеевны и Дружка.

— Здравствуй, баба Таня. Далеко ли собрались? – приветствовал их хорошо одетый мужчина лет пятидесяти.

Старушка подслеповато жмурила глаза, а затем заулыбалась:

— Здравствуй, Коленька, я тебя сразу и не признала. Да вот, решили с Дружком в наш парк сходить, молодость вспомнить. Красотища-то, какая вокруг, грех дома сидеть!

— У-у-у, живой ещё, «доходяга», — ласково потрепал мужчина пса по загривку. – А всё почему? – продолжил он, многозначительно подняв вверх указательный палец, — потому, что я…

Мужчина осёкся, посмотрел на Татьяну Сергеевну, и они дружно рассмеялись. Дружок тоже весело замахал хвостом.

— Дойдёте-то до парка? А то я на машине, могу подвезти.

— Спасибо, сынок, не надо. Мы с Дружком потихоньку сами дойдём.

— Ну, как знаешь. Счастливо вам, — Николай на прощанье снова потрепал Дружка по загривку, — да, если бы не ты, брат…, — и ушёл, качая головой.

Они не спеша пошли дальше. На Татьяну Сергеевну нахлынули воспоминания, как десять лет назад в это же время они с Колькой (тогда местным пьянчужкой) привезли почти бездыханного Дружка.

Как через два дня пьяный Колька ввалился к ней в квартиру, чтобы сообщить, что теперь её пёс обязательно поправится, потому что он, Колька, всё это время со своими дружками пил на вырученные от сдачи металлолома деньги за его, псиное, здоровье.

Как спустя год, когда за окном бушевала метель, Дружок разбудил её среди ночи и отчаянно просился на улицу. Как она долго его отговаривала, а потом, всё же решив, что псу сильно «приспичило по нужде», оделась и вышла.

Как Дружок бросился к сугробу у подъезда и начал усиленно разгребать лапами снег, а затем обернулся к ней и призывно залаял. Как в сугробе она обнаружила пьяного замерзающего Кольку.

— Да, Дружок, если бы не ты, не видать бы нам больше Коленьки, — обратилась старушка к собаке.

Пёс преданно посмотрел ей в глаза и завилял хвостом, понимающе поскуливая.

— А теперь, видишь, Николай-то стал совсем другим человеком: после того случая и пить бросил, и на работу устроился, и с женой помирился. Ух, ты мой хороший, — наклонилась старушка и прижала своё морщинистое лицо к голове пса.

Они дошли до троллейбусной остановки. Последние пару лет они всегда здесь отдыхали, когда шли в парк. Вот и сейчас Татьяна Сергеевна села на лавочку, а Дружок сел рядом и положил ей на колени свою большую мохнатую голову.

Рядом с остановкой был расположен мясной магазин, в который они регулярно ходили за косточками. Старушка посмотрела на магазин и стыдливо опустила глаза. Перед её мысленным взором опять начали проплывать картинки десятилетней давности.

Дружок поправлялся очень медленно и тяжело. Все свои скудные сбережения «на чёрный день» Татьяна Сергеевна без колебаний потратила на ветеринара, договорившись о приёме на дому, и капельницы.

Когда наконец-то угроза жизни миновала, все деньги закончились. А ведь именно сейчас собаке было так необходимо усиленное полноценное питание! Она прекрасно понимала, что супчики и каши, пусть и на костном бульоне, не относятся к разряду «усиленное».

До пенсии ещё было две недели, а её немногочисленные хорошие знакомые были такими же нищими пенсионерами, как и она сама, так что занять — тоже не у кого.

«Мяска бы тебе, миленький, сейчас, мяска», — гладила Татьяна Сергеевна пса одной рукой, а другой утирала наворачивающиеся на глаза слёзы.

А Дружок преданно смотрел своей хозяйке в глаза и тяжело вздыхал. И тогда, отбросив все свои принципы, воспитание и стыд, она решилась.

На следующий день Татьяна Сергеевна стояла возле дверей вот этого самого мясного магазина, в руках она держала лист бумаги, на котором большими буквами было написано всего три слова: «ПОМОГИТЕ СПАСТИ СОБАКУ».

Она стояла уже часа три, а может и больше, «сгорая» от стыда. Большинство людей обходили её, как прокажённую, и лишь немногие дали ей несколько костей практически без мяса.

— Что, мать, мяска захотелось или действительно для собаки просишь? – вдруг раздался грубый голос над головой.

Татьяна Сергеевна робко подняла голову: перед ней стоял бритоголовый «мордоворот», он был из тех, к кому она всегда относилась с опаской и лёгким презрением. Это было «последней каплей». Старушка не выдержала, слёзы стыда и унижения сами потекли из её глаз:

— Да, разве б я просила для себя, — бормотала она, всхлипывая.

«Мордоворот» зашёл в магазин.

— Держи, мать. Я собак люблю, они не предают.

Большой тяжёлый пакет перекочевал в руки Татьяне Сергеевне, а «мордоворот», не оглядываясь, пошёл к припаркованной рядом машине и уехал.

Будто обухом по голове ударили – такое было у неё тогда состояние. Старушка смотрела широко открытыми глазами в пакет, набитый говядиной. Где-то внутри «начинала подниматься горячая волна», которая спустя мгновенье ударила в голову пунцовой краской стыда: она ведь и «за людей» таких не считала…

Щёки Татьяны Сергеевны «тронул» лёгкий румянец. Она посмотрела на сидящего рядом Дружка:

— А что, Дружок, через два дня пенсия придёт, так не «психануть» ли нам сегодня и не купить ли на оставшиеся деньги тебе немного мяска? День-то, какой сегодня хороший! Ну-ка, пойдём в магазин!

Старушка зашла в магазин, а Дружок, как обычно, остался ждать её возле двери. Старый пёс блаженно щурил глаза от яркого солнечного света, приподнятое настроение хозяйки передалось и ему.

Вот и парк. Они всегда сюда ходили: весной, летом, осенью и даже зимой. Здесь было хорошо и уютно. Можно было всласть набегаться, нагавкаться, поваляться на травке, в листьях, в снегу…

Впервые они пришли сюда весной, когда природа, пробудившись от зимней спячки, спешила разукрасить Землю в яркие весёлые краски. Ему здесь сразу понравилось.

Оправившись после болезни, молодой пёс носился, как угорелый, по траве и кустам, радуясь солнцу, теплу, простору, свободе. Его хозяйка тогда ещё тоже была «при силе» и радовалась вместе с ним.

Она так весело смеялась, трепала его за уши и ласково называла «мой дурашка». А потом она подобрала палку, повертела ею перед его носом и бросила за кусты.

— Ищи, Дружок, ищи! Ну, что же ты стоишь?!

А он никак не мог понять, чего же она от него хочет. А когда понял, носился с диким восторгом в поисках палки, приносил хозяйке и восторженно заглядывал в глаза:

«Ещё, ещё! Бросай, бросай!»

Они не спеша шли по дорожке, усыпанной разноцветной осенней листвой, которая так приятно шелестела под ногами, навивая всё новые и новые воспоминания.

Татьяна Сергеевна вспоминала свою жизнь, вернее свою жизнь с Дружком, потому что всё предыдущее уже, как-то не имело значения. Оно постепенно стёрлось из её памяти.

Вот он, жалобно поскуливая, пытается встать на лапы, но ему ещё не хватает сил. Тогда она, подсунув ему под грудь скатанную простыню, тянет вверх что есть мочи, и Дружок поднимается.

Это была их первая совместная победа! А вот он уже во всю прыть носится по парку и зовёт её за собой звонким лаем!

Вот он ждёт её возле дверей магазина, и каждый раз встречает с бурной «щенячье» радостью, как будто они расстались ни десять-двадцать минут назад, а много лет.

Они идут из магазина, два увесистых пакета оттягивают руки, и она ставит их на землю, чтобы передохнуть. Когда же собирается идти дальше, Дружок сам берёт в зубы один из пакетов.

Они всюду ходили вместе, кроме луковых полей по осени. Как не скулил Дружок, как не просился, Татьяна Сергеевна запирала его в квартире и никогда не брала с собой. Она очень боялась травмировать своего друга.

И вот она уже качается в сугробе, смеясь и «отбиваясь» от облизывающего её лицо Дружка, который «предательски» повалил хозяйку за шуточки со снежками. А потом незаметно подкралась старость.

Это случилось два года назад. Она заболела гриппом, тяжело заболела. И всё шло к тому, что не подняться ей больше из постели (и так «зажилась» на этом свете), если бы ни Дружок…

Он так жалобно и преданно смотрел в её глаза, как будто просил:

«Хозяйка, не оставляй меня одного. Если уж ты не можешь больше жить, то забери и меня с собой. Только не оставляй!»

И она поднялась. Тогда и появилась эта палка и привычка свободной рукой всё время касаться собаки. Ей почему-то казалось, что пока она чувствует под рукой шерсть своего друга, смерть не посмеет к ней подойти.

Татьяна Сергеевна села на лавочку и достала из кармана своего старенького плаща два варёных яйца, краюшку хлеба и кусочек мяса, купленный в магазине.

— Ну что, Дружок, пообедаем?

Съев свой кусок, Дружок блаженно растянулся на опавших листья. Он любил осень, запах листьев, их яркие краски. Солнце ласково пригревало, нога хозяйки касалась его бока, и пёс задремал.

Ему снилось, как много лет назад, в их первую осень в этом парке, хозяйка набирала в руки кучу опавших листьев и радостно подбрасывала их вверх. Листья падали, разлетаясь, а он носился с громким лаем и пытался поймать их зубами.

Гонимый лёгким ветерком кленовый лист зацепился за нос собаки, и Дружок проснулся. Он фыркнул, посмотрел на свою обожаемую хозяйку: всё ли с ней в порядке? Старушка не спеша доедала свой обед.

Пёс облегчённо вздохнул и снова опустил голову на лапы. Ему не хотелось делать лишних движений, он чувствовал, как силы медленно утекают из его тела и подниматься, ходить с каждым днём становится всё труднее и труднее.

Но не это беспокоило собаку. Больше всего на свете Дружок боялся оставить свою хозяйку: кто будет её охранять, подавать палку, без которой старушка уже и шагу не могла ступить, находить «вечно теряющиеся вещи»?

«Нет, пока хозяйка жива, я не имею права уйти на покой и не уйду», — думал пёс.

И вдруг ему вспомнился день, когда они впервые пришли на собачью площадку.

Было лето. Накануне, вечером его хозяйка сильно суетилась и всё время повторяла, что утром они куда-то непременно пойдут.

Сначала Дружок не придал этому особого значения, но потом и ему передалось волнение хозяйки. Он плохо спал в ту ночь и всё время думал, что же будет завтра.

Наконец-то наступило утро. Едва начало светать они вышли из дома и очень долго куда-то шли. А потом он ЭТО увидел. Большая территория, огороженная высоким забором из железных прутьев, а внутри много непонятных предметов.

Но самое главное — там было несколько собак со своими хозяевами. Он остановился, как вкопанный, и долго смотрел на собаку, которая легко перепрыгивала через невысокое заграждение, но никак не хотела прыгать через заграждение повыше. Собаку ругал хозяин.

В конце концов, они так и ушли, не перепрыгнув. Дружок вопросительно посмотрел на Татьяну Сергеевну, но его хозяйка выглядела какой-то растерянной и смущённой. Тогда он сам не спеша подошёл к заграждениям и легко перепрыгнул через низкое (Дружок был крупным псом).

Ему понравилось, и он начал прыгать туда-сюда, искоса поглядывая на свою хозяйку, которая ободряюще улыбалась.

Вот она позвала его и показала рукой на второе заграждение, повыше. Дружок внимательно посмотрел, немного отошёл для разбега, и вот он уже в воздухе плавно перелетает заграждение. Его маленькая щуплая хозяйка так громко закричала:

«Молодец, Дружок!», что все присутствующие обратили на них своё внимание. Но Дружок смотрел только на НЕЁ! А затем опять разбегался и прыгал, прыгал, прыгал!

От этих воспоминаний кровь быстрее побежала по телу, в глазах вспыхнули азартные огоньки. Дружок поднялся, порылся носом в опавшей листве, и вот он уже стоит перед Татьяной Сергеевной с небольшой палкой в зубах, призывно сверкая глазами, как раньше.

Старушка вся встрепенулась, её лицо преобразилось, глаза источали весёлое доброе лукавство. Она взяла протянутую палку и изо всех сил бросила вперёд.

Татьяне Сергеевне казалось, что палка летит далеко-далеко (пусть поищет, усмехалась она), на самом же деле палка упала не далее 6-7 метров.

Дружку казалось, что он летит, как ветер, а на самом деле пёс неуклюже перебирал лапами, пытаясь двигаться быстрее.

Весь «светясь» от чувства выполненного долга, Дружок протянул хозяйке найденную палку.

— Ах, ты мой метеор! Гляди, как быстро справился! – восторженно лепетала старушка, забирая палку.

И НЕ БЫЛО В ЭТОТ МИГ НИКОГО СЧАСТЛИВЕЕ НА ВСЁМ БЕЛОМ СВЕТЕ, ЧЕМ ЭТИ ДВОЕ!!!

Начало этой истории ЗДЕСЬ

∞——————∞——————-∞

Но на этом мы с вами не прощаемся, заходите ещё!

Подписывайтесь на обновления нашей странички на Фейсбук и обязательно поделитесь с друзьями! До скорых встреч!

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

«О настоящей любви и дружбе…»