Несуразный и смешной, Тарзанчик никому не приглянулся…

кот

— Давай давай отсюда! И не оглядывайся… Ишь повадился ходить!

Оксана покрикивала на молоденького котика, пробравшегося во двор. Он забегал уже не в первый раз и женщина всегда прогоняла его.

Прихрамывая и опустив хвост, котейка побрел к забору — где-то там, в высокой молодой крапиве была дыра, которую все никак не мог заделать Матвей, супруг Оксаны. Уходя, котик все-таки оглянулся — Оксана осеклась и замолкла… В светлом кошачьем взгляде не было ни укора, ни обиды. В нем была жалость…

На летних дачах котята были не редкостью и как ни странно, их быстро разбирали — кошки на дачах работали. Грызуны и птицы — гроза садов и огородов, набегали целыми бандами и только резвые кошки не допускали целого нашествия.

Все однопометники Тарзанчика уже нашли себе приюты и прикормились каждый при «своем» дворе, не повезло только ему одному. Родовая травма — котик хромал, вследствии чего ослабленное здоровье и Тарзан выглядел весьма непрезентабельно. Уж как он не вылизывался, не приглаживал свою клочкастую шубку — шерсть все равно торчала под разными углами и котик смотрелся истинным беспризорником.

Какой то несуразный и смешной, Тарзанчик никому не приглянулся, он не выглядел котом, способным отработать свой корм. Со дворов его гнали и люди и другие коты — претендент на их миску был им не нужен.

На Оксанин двор Тарзанчик забежал во второй раз. В свой первый визит он удивился — тут кошками и не пахло. Он воодушевился и решил попытать счастья, но его тут же прогнали.

Он вернулся сегодня и его гнали снова… Почему то ему стало жалко эту громкую женщину. Женщину, которая кричала ему вслед всякие гадости и обзывала хромоногим, плешивым и блохастым. Он почувствовал одиночество и какой-то неведомый страх. Пришло понимание, что ей плохо, плохо в этом большом и богатом доме, намного хуже, чем ему — абсолютно бездомному и больному коту.

Он вылез в дыру и лег рядом с ней, идти больше никуда не хотелось. Тарзанчик устал, его молодой организм был уже изношен, как у дряхлого кота, сердечко билось лихорадочно, колотилось о грудную стенку так, что иногда становилось даже больно. Кот, еще практически котенок решил отлежаться, а потом пойти дальше — может где нибудь и накормят.

С куском доски подошел Матвей — жена таки заставила его отремонтировать забор.

— Что брат, прогнали? — Скрестив ноги, мужчина присел рядом с Тарзаном.

— Ты не сердись, она не всегда такой была. Сейчас я заколочу дыру и пойдем полдничать.

Во двор они зашли вдвоем… Тарзанчик не сердился и не боялся. Он с благодарностью принял миску мягкой рыбы, которую мужчина наковырял ему из пирога. Она пахла луком, но ее было много и котик впервые за несколько недель наелся досыта. Он сидел на крыльце и тщательно умывался, прислушиваясь к разгорающемуся скандалу:

— Ты понимаешь, что мне никто больше не нужен! — Шипела женщина.

Мужчина что-то успокаивающе отвечал ей.

— Я никогда не смогу полюбить его! Для меня существовал только один кот — Снежик, но теперь его нет и никто его не заменит!

Тарзанчик не знал, как смог Матвей уговорить Оксану, но только его больше не прогоняли. Женщина мыла кота в тазу холодной водой, жестко дергая и поворачивая из стороны в сторону, а он лишь млел от внимания и лез обниматься.

Мокрый и жалкий, он грелся в лучах заходящего солнца, пока его не позвали в дом. Робко шагнув на порог Тарзан осмотрелся, а потом запрыгнул на диван к Оксане. Та хотела возмутиться, но не успела… Тарзан заполз ей в район подмышки и затих. Оксана притихла тоже… Время от времени котик выглядывал оттуда и поймав недоуменный женский взгляд, еще глубже забивался обратно.

Он жалел ее и не знал как выразить свою жалость. Только своим прикосновением он мог передать ей свое понимание и сочувствие. Но Оксана его не принимала. К Тарзану она оставалась холодной и неприветливой, кормил его Матвей, он же играл с ним и учил прогонять птиц — с мышами кот великолепно разбирался сам и короткая лапа ничуть ему не мешала.

Безразличие хозяйки доводило Тарзана до отчаяния — он ходил за ней хвостиком, норовил забраться на колени и неразборчиво урчал, стараясь что-то сбивчиво объяснить… Но объяснить так и не получалось — его сбрасывали с колен и отпихивали ногами.

Однажды его сердечко не выдержало погони за наглой галкой и забилось с такой силой, что чуть не покинуло грудь… Задыхаясь от боли Тарзанчик упал и загребая землю лапами, уставился в небо широко открытыми глазами…

В машине было тихо. Тарзанчик спал на заднем сидении, укрытый лоскутным одеялом. Оксана несколько раз оглянулась, поправила сползающее одеяло и вдруг зарыдала:

— Матвей, я так хочу, но не могу полюбить его! Тарзанчик такой жалкий и маленький, но в нем столько нежности, он так пытается меня жалеть… Но Снежик мне этого не простит, я ему обещала, что он навсегда мой единственный и другого не будет.

Матвей, не отрывая взгляда от дороги ответил:

— Ксю, сама подумай, ты одинаково относишься к нашим сыновьям?

— Да. — Оксана не поняла вопроса.

— Ну и хоть один обиделся на тебя за любовь к брату?

— Нет… — Женщина вытерла слезы, она начала понимать.

— Так почему Снежик должен чувствовать обиду? Он — это он и навсегда останется в твоей памяти. А Тарзанчик совершенно другой кот и неужели для него не найдется местечка в твоем сердце?

Тарзан очнулся в полной темноте и сначала ничего не понял. Он лежал не на своей лежанке в углу кухни, он лежал рядом с Оксаной. Она обнимала кота рукой и его светлый нос касался ее подбородка.

Тарзанчик заурчал, тихонько и ласково, его не прогнали и он наконец смог объяснить то, что так долго пытался сказать. Как он благодарен за приют, за свою миску, за тепло рук — которое удавалось словить лишь украдкой.

Он мурчал тихонько, как будто стесняясь и Оксана продолжала спать… Проснулся Матвей и облегченно выдохнул — Тарзанчик выкарабкался и теперь все будет хорошо.

∞——————∞——————-∞——————-∞

Но на этом мы с вами не прощаемся, заходите ещё!

Подписывайтесь на обновления нашей странички на Фейсбук и обязательно поделитесь с друзьями! До скорых встреч!

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Несуразный и смешной, Тарзанчик никому не приглянулся…